Виталий Валерьевич Зыков 
Знание – Сила!

Гамзарские байки – 

Виталий Зыков
Знание — Сила!
(Гамзарские байки — )

Настроение Мидара Кумила иначе как поганым назвать было нельзя. Всю ночь на соседней улице отчаянно выли скорты, угомонившись лишь к утру. Потом почему-то не пришёл заказчик, и шикарный букет, на оформление которого Мидар угробил вчерашний вечер, теперь ждала помойка. Вдобавок ко всему заболел проклятый синий пучецвет: пожухла листва, на стеблях появился белый налёт. Что это такое и как с этим бороться, флорист не представлял.
Нет, определённо у Мидара не было причин для хорошего настроения.
— Ой, люди добрые, жители славного Гамзара. Не проходите мимо, остановитесь, послушайте!!! — донеслось до ушей Кумила.
Мысленно выругавшись, он подошёл к перилам и посмотрел вниз.
Ну точно! Как нарочно, прямо перед его домом устроили представление с десяток уличных мимов. Замаячила перспектива рехнуться от их кликушеских воплей. На глаза попалась кадка со злосчастным пучецветом, и Мидар мстительно представил, как швыряет растение на головы артистам. Мечты, мечты…
— Эх, заткнулись бы вы, ребята, по-хорошему. Не вводили бы в искушение, — пробормотал Кумил.
Но артисты не унимались. Притащили откуда-то пару раскладных столов, задрапировали их белой тканью — получилась настоящая сцена. Теперь на ней стоял высокий мужчина и что-то говорил редким прохожим, энергично размахивая рукой. У него было что-то с лицом: кожа морщинистая, в оспинах. Прямо не человек, а гоблин какой-то.
Мидар прислушался к словам Гоблина.
— Сколько будет продолжаться этот беспредел, братья и сестры? Сколько можно терпеть это издевательство?! Наш город, наш светлый и чистый Гамзар превратился в дойную корову для всей остальной Джуги. Этих бездарей и нахлебников! Мы кормим их и поим, словно насосы по трубам качаем им золото и се ребро. Сколько можно?! Земляки, пусть каждый из вас помнит: джугиец съел твой хлеб, отнял твою долю богатства! — Гоблин сделал паузу, оглядел почти пустую улицу и прокричал: — Может быть, пора сказать решительное нет этому наглому грабежу?! Может быть, пора развернуть «трубу» обратно и самим тратить наши деньги?!
Горлопан решительно рубанул рукой и спрыгнул с помоста. На его место полезла симпатичная девка, почему-то с уменьшенной копией крестьянской косы под мышкой. Мидар запоздало понял, что площадку перед его домом облюбовали никакие не артисты, а вовсе даже политические бунтовщики. Пусть наряженные в балахоны ядовито-оранжевой расцветки и выкрикивающие идиотские лозунги, но бунтовщики.
Он обеспокоенно оглядел улицу в поисках городской стражи. Ещё припишут соучастие в противодействии политике Совета Гильдий — потом не отмоешься. Сразу припомнят прошлые грешки, как проходил подозреваемым по делу об убийстве… Ему это надо? Мидар другим взглядом посмотрел на кадку с пучецветом.
Но его опередили. Краем глаза флорист поймал движение на соседской крыше и увидел, как маленький Смильк, проказливо улыбаясь, бросил в крикунов здоровенный пузырь с водой. Бросил и сразу же спрятался. Мидар перевёл взгляд вниз, на злые лица бунтовщиков. Все они смотрели на него.
— Ты чего это творишь, порви тебя мархуз?! — потрясая косой, визгливо завопила девка.
Остальные поддержали её глухим ропотом, кое-кто уже примеривался вывернуть камень из мостовой.
Ну Смильк, ну паршивый мальчишка… Если мерзавцы разгромят магазин, он лично надерёт негоднику задницу. И плевать на его дядю расследователя.
…Начинающийся конфликт остановил сильнейший взрыв. Грохнуло где-то в порту, да так, что в некоторых домах вылетели стёкла.
— Проклятье!!!
Мидар забыл о бунтарях и с опаской уставился на столб чёрного дыма, поднимающийся в западной части города. Просто так ничего не взрывается. Ещё в Ханьской империи он наблюдал однажды, как на большом транспортном пузыре мятежники разрушили кристаллы движителей. Тогда взрывной волной смело десяток домов, а начавшийся пожар едва не уничтожил половину городка. Сейчас шарахнуло даже посильнее.
По улице в сторону управы промчался всадник на взмыленном коне. Нахлёстывая бедное животное, он не переставая кричал:
— Нападение!!! Нападение!!! Из моря вылезли мон…
Последнее слово Кумил не расслышал. Не будь гонец таким испуганным, флорист решил бы, что на порт напали пираты. Но вояка едва не терял сознание от ужаса. И эти его слова, что кто-то вылез из моря. Мон… мои… Быть может, монстры?
Лжеартисты внизу как-то враз поскучнели, начали переглядываться. Кумил их понимал. В такое время лучше сидеть дома за толстыми стенами, а не шляться по улицам непонятно зачем. Придя к такому же решению, бунтари начали споро собирать вещи.
— Дядя Мидар, а чего это жахнуло там? — Случившееся не испугало одного лишь малолетнего соседа. Мальчишка ощутил близость настоящего приключения, а всё остальное его не волновало. Хорошо ещё хватает ума не бежать на улицу и не мчаться в порт сломя голову.
— Скажи маме, чтобы закрыла все двери. И будьте готовы спрятаться в подвале, — ответил Кумил, — Что-то плохое у меня предчувствие…
Сам он своим советом воспользоваться не успел. На улице появился десяток городской стражи. Мидар немного знал их командира — капрала Турмеса. Иногда встречались в таверне и вместе пропускали кружечку-другую, но друзьями не были. Случайно пересекаясь в городе, лишь вежливо раскланивались, и ничего более.
Тем удивительнее, что бравый десятник вдруг свернул к дому Кумила и забарабанил в дверь, щедро сыпля проклятиями.
— Здравствуй, Турмес. Кто та краля, ради которой ты так рвёшься в мою лавку? — спросил Мидар, впуская стражника.
Вопрос поставил того в тупик.
— А? — выдавил капрал.
— Ты ломишься в лавку к флористу. Иной причины, кроме как тебе зачем-то срочно понадобился букет цветов, я не вижу, — терпеливо объяснил Мидар.
Десятник наконец сообразил что к чему и привычно заорал:
— Чтоб тебя! Какого мархуза ты мне голову морочишь?! Собирайся, пойдёшь с нами.
— Куда?
— Куда скажут, туда и пойдёшь. Нолдские вояки в порту потребовали ввести в городе военное положение, и мы тебя, значит, призываем на службу на благо города! — выпалил Турмес.
— Я могу отказаться?
— Нет! — довольно рявкнул капрал и уже тише добавил: — В порту непонятная заваруха началась, есть раненые, а лекарей не хватает. Думал Венета с соседней улицы взять, так он уехал куда-то на прошлой неделе. Кого-то другого искать времени нет, хорошо я про тебя вспомнил. Собирайся.
От такой наглости Мидара аж перекосило.
— Напоминаю, я флорист, а не лекарь!
— Вот я и говорю, подходишь. Травки разные знаешь, цветочки. Разберёшься! Так что хватит время тянуть, нам давно надо быть в порту.
Непробиваемая логика! Кумил мысленно махнул рукой и отправился в лабораторию. Раз уж от исполнения гражданского долга отвертеться не удастся, придётся кое-что взять из своих запасов. Он ведь и вправду знал некоторые секреты. Всю жизнь заниматься растениями и ничего не узнать об их свойствах — это надо постараться. Беда в том, что известно ему слишком мало, да и то несколько из другой области.
Торопливо кидая в мешок всевозможные коробочки и свёртки, Мидар едва не забыл взглянуть на Кольцо Стража. Старый надёжный артефакт фиксировал некоторые проявления Тьмы и показывал силу творимой волшбы. Ого! Диск из белого камня, измерявший интенсивность сил Мрака в ближайших окрестностях, полностью почернел. Задумавшись на мгновение, Мидар добавил в мешок ещё парочку благоухающих цветочными ароматами свёртков.
— Ну скоро ты там? — нетерпеливо спросил капрал.
— Всё, я готов, — сказал Мидар, на ходу затягивая горловину мешка и забрасывая его на плечо.
— Тогда быстро в порт. Опаздываем!
И они побежали.
Навстречу попадались испуганные люди, что-то возбуждённо кричащие, размахивающие руками. Со всех сторон слышались вопли: «Монстры! Монстры! Тьма наступает!» Кто-то показывал вверх и тоже кричал о монстрах, но Мидар ничего не увидел. Далеко впереди не переставая бухали взрывы, клубы дыма затянули полнеба. Нестерпимо воняло гарью.
«Это только начало, только начало…» — билось в голове. Почему-то Мидар ни капли не верил, что всё скоро закончится. Чутьё подсказывало — главный ужас ещё впереди.
…До порта они так и не дошли. Выскочив на площадь перед сквером, Кумил со стражниками оказались перед спешно возводимой баррикадой.
— Какого мархуза?! — заорал с ходу Турмес.
Удивительное дело, на его рёв никто не обратил внимания. Чумазые, покрытые грязью и копотью люди деловито тащили из близлежащих домов мебель, выворачивали из мостовой камни и ломали деревянные тротуары. Только сейчас флорист разглядел, что многие были в форме портовой стражи, мелькали мундиры таможенных чиновников и даже одного расследователя. Он-то что здесь делал?!
Наконец Турмес увидел кого-то знакомого и подскочил к нему. Обменявшись с ним парой слов, капрал приказал своему десятку:
— Всё, отбегались. Останемся здесь и поможем… За работу, мархузовы выкидыши!
Будучи человеком гражданским, Кумил на приказ наплевал и полез к капралу с расспросами:
— Что случилось? Мы же в порт должны были…
Вместо Турмеса ответил его знакомый:
— В порту нолдцы остались. Они с той гнусью, что из воды полезла, схватились, — устало сказал он, вытирая чумазое лицо. — Там сейчас столько магии, сколько я за всю жизнь не видел. Мы только под ногами путались, вот нам и приказали в город отступать да отдельных прорвавшихся тварей перехватывать.
— Ясно…
— Ясно тебе? Чего тебе может быть ясно, а?! — вдруг взорвался стражник, — Там от тварей вода кипит. Всего несколько кораблей прорвалось, остальные… в щепки! Половину моих людей одним махом в Нижний мир отправили! Так вот что я тебе скажу, уважаемый, не устоят нолдцы, сметут их. Твари сюда прорвутся, и нам придётся их встречать. Слышишь?! Нам!
Турмес попытался успокоить разбушевавшегося коллегу, но тот стряхнул его руку с плеча и скрылся среди работающих.
Дела-а! Мидар остро пожалел, что пошёл с капралом. Пожалуй, сейчас лучше сидеть дома и не высовываться, а не искать приключений на свои филейные части.
— Лети-ит!!! — вдруг заорали с крыши соседнего дома.
Все замерли. Мидар заметил испуг на лицах работавших, их неестественную бледность, а потом снова всё пришло в движение. Люди похватали сваленное у стены оружие и ринулись к недостроенной баррикаде.
Каждый знал, как ему быть, один Кумил растерянно хлопал глазами, наблюдая за чужой суетой.
…Сильнейший удар едва не развалил всю баррикаду. Кто-то упал, но большинство устояли на ногах. Дико заорав, они начали кого-то отчаянно рубить.
«Странно, ведь наблюдатель сказал, что сюда летят», — удивлённо подумал Мидар, подбирая валяющуюся на мостовой лопату. Инструмент привычно лёг в руки, придав флористу уверенности. Хотя стоит ли лезть в драку с таким оружием или подождать, когда всё закончится, в сторонке, он пока не решил.
Но больше на раздумья ему времени не дали. На уровне крыш мелькнула серая тень, и что-то большое и страшное камнем рухнуло на Кумила. С невнятным возгласом он отскочил вправо и инстинктивно рубанул обидчика лопатой. Как ни удивительно, но попал. Инструмент завяз в чём-то мягком, немедленно болезненно дёрнувшемся, да так сильно, что Мидара сбило с ног.
— Чтоб я сдох, — произнёс он потрясённо, разглядев наконец своего противника, — Тысяча мархузов!!!
Перед ним в двух локтях от земли прямо в воздухе висел гигантский глаз с парой щупалец по бокам. Лезвие лопаты глубоко засело рядом с радужкой, но какого-то особенного беспокойства твари это не доставляло. Лишь из раны текла бесцветная жидкость.
Пауза длилась не дольше пары секунд. Этого времени монстру хватило, чтобы щупальцем выдернуть инструмент из раны и найти обидчика.
«Удивительно — квадратный зрачок», — подумал Мидар отстранённо. Похоже, сейчас ему предстояло весёленькое путешествие в Нижний мир.
— Не шевелись!!! — закричал кто-то со стороны баррикады, и одна за другой с басовитым гудением в Глаз врезались три оранжевые искры.
Порождение Тьмы отбросило назад, по гигантской роговице прошла рябь, из многочисленных трещин полилась всё та же бесцветная жидкость.
— Н-на тебе!!! — К раненому монстру подлетел стражник и с одного удара пришпилил его копьём к стене здания.
— Цел, флорист?!
Мидару помогли подняться, и он разглядел спасителя. На нём была форма расследователя, да и голос теперь казался знакомым. Точно, именно он вместе с дядей Смилька допрашивал его по тому делу об убийстве купца. Впрочем, у кого, кроме расследователя, мог быть жезл Огненных ос?! Жаль, имя не вспомнить.
— Кажется, да, — пробормотал Мидар. — Благодарю.
— Ничего, сегодня сочтёмся, — отмахнулся расследователь, — День будет жаркий.
Кумил огляделся. Пока он отбивался от Глаза, стражники успели разобраться с штурмовавшей баррикаду тварью, и теперь можно было увидеть, что это огромный двухголовый таракан. За победу пришлось заплатить пятью ранеными — их сейчас оттаскивали к стене. Так что с Глазом им ещё повезло. И это были всего лишь две твари! А если их придёт больше?!
Вздохнув, Мидар подхватил с мостовой мешок и, морщась от боли в спине, зашагал к раненым. Трава кровохлёбка отлично останавливает кровь, а тысячелетник даёт силы. Зря он, что ли, это добро с собой из дома брал? Мидар ещё раз оглянулся на Глаз. Монстр всё больше напоминал сдувшийся шар, мешком висящий на копье. В такое время волей-неволей пожалеешь, что боец из него просто аховый.
…В верности своих недобрых предчувствий Мидар убедился уже спустя пару часов. Проклятые твари лезли как мухи на мёд. По одному, иногда парами или даже тройками, они появлялись перед баррикадой и пёрли вперёд, словно и не зная об инстинкте самосохранения. Двухголовые всегда атаковали в лоб, изо всех сил стремясь добраться до слабых людишек, а вот Глаза использовали более хитрую тактику. Прячась за крышами, они норовили незаметно подобраться как можно ближе и ударить магией.
Первое такое нападение с неба они едва не прозевали. После удивительно лёгкой победы над Глазом этих тварей перестали воспринимать как серьёзную угрозу. Поэтому, когда очередной летающий монстр замаячил в конце улицы, на него почти не обратили внимания. Парочка Двухголовых, лезущих на баррикаду, казалась много опасней. Из-за хитинового панциря у них было мало уязвимых мест, а мощные лапы и здоровенные жвала успешно соперничали с мечами и палицами.
Мидар перевязывал голову спасшему его расследователю, когда тот вдруг сипло закричал и ткнул пальцем во внезапно появившийся из-за крыш Глаз. Зависнув на мгновение, тварь содрогнулась всем телом, и от неё в сторону баррикад полетело нечто вроде облака дрожащего воздуха.
Хоть его крик никто и не услышал, но им повезло. Глаз взял неверный прицел, его магия ударила чуть в стороне от защитников баррикады, попав прямиком по одному из Двухголовых. Грохнуло, во все стороны полетели обломки панциря и брызги крови. Стражников взрывная волна лишь отбросила назад. Кумил с запоздалым ужасом понял, что сам находился на волоске от гибели, когда отмахивался лопатой от своей первой твари.
— Стреляй!!! — Голос расследователя вывел его из ступора.
Ничего ещё не закончилось. Глаз неторопливо плыл к баррикаде, явно готовясь ударить более прицельно.
Взмокнув от напряжения, Мидар потянул к себе заряженный арбалет — ему выдали оружие, чтобы не оставлять единственного лекаря без защиты. Предосторожность оказалась нелишней.
— Жезл не бьёт так далеко, а арбалет я не удержу. Придётся тебе! — сказал расследователь.
— Но я могу промахнуться!
— Не промахнёшься. Ну же, давай!
Стараясь, чтобы руки не дрожали так сильно, Мидар торопливо прицелился и спустил тетиву.
Новичкам везёт, повезло и ему. Болт попал точно в цель, вонзившись по самое оперенье совсем рядом со зрачком. Глаз словно потерял опору и рухнул вниз, лишь в локте от земли остановив падение. Затем он начал крутиться на месте, как-то нелепо дёрнулся и с размаху врезался в стену дома. Это и стало последней каплей. Тварь наконец свалилась на мостовую и затихла.
— А ты боялся, флорист…
Вместо ответа Мидар хлопнул себя по лбу и принялся копаться в своём мешке. Специально ведь взял с собой ведьмин корень и несколько луковиц цветка демонов, и на тебе, чуть не забыл! Не обращая внимания на происходящее вокруг, Кумил достал аптекарскую ступку, мелко порезал туда корень, добавил пару зубчиков цветка демонов. Полученную смесь флорист старательно растёр пестиком.
— Это что за дрянь? — не удержался расследователь, — Лекарство?
— Ага, лекарство. От монстров.
Мидар осторожно обмакнул наконечник болта в ступку и зарядил арбалет.
— Если я ничего не напутал, то… — Кумил страдальчески вздохнул и заглянул в ступку. — То этим тварям не поздоровится!
— Что это, флорист?! — не унимался расследователь.
— Яд против тварей Тьмы. «Желчь гидры» называется. Недавно про него прочитал, и видишь ты, пригодилось, — протянул Мидар задумчиво. — По идее хорошая штука. Готовится просто, действует быстро. Одна беда…
Договорить ему не дали. С крыш один за другим спустились сразу два Глаза, а на баррикаду навалились трое Двухголовых. Выдернув у расследователя из-за пояса жезл и подхватив арбалет, Мидар побежал навстречу тварям. Больше рисковать он не собирался. Вечно везти не будет, а с его умением стрелять делать это лучше всего с как можно более близкого расстояния.
Вообще Кумилу начало казаться, что он спит и видит сон. И это кто-то другой бежит с оружием в руках навстречу порождениям Тьмы, забыв о своих страхах, каждую секунду рискуя жизнью. Он не трус и не герой, он всего лишь флорист. Его дело — составлять букеты, собирать редкие цветы и корпеть над фолиантами, в крайнем случае — путешествовать по свету в поисках очередной растительной диковины. Не его дело лезть в пасть к смерти!
Но всё же мысль отступить даже не пришла Мидару в голову. Неважно, кто ты и кем ты был раньше, порой в жизни наступают моменты, когда нет другого выхода и трудная работа героя достаётся тебе. Отказ не принимается.
Один Глаз обратил внимание на шустрого человечка и «выстрелил». Но Мидар вовремя заметил угрозу. Гортанно вскрикнув, он прыгнул сначала вбок, потом вперёд. Потерял равновесие, едва не выронил арбалет, но устоял. В это время за спиной прогрохотало: краем глаза Кумил увидел, как магия Глаза обвалила угол дома.
Пора!
Быстро прицелившись, он выстрелил почти в упор — до ближайшего монстра было не больше пары саженей, затем, не глядя, попал или нет, отбросил бесполезный теперь самострел, сжал в руке жезл… и от воя Огненных ос заложило уши.
Болт всё-таки попал в монстра, далеко не так удачно, как в первый раз, но попал. Вонзился в тело рядом с левым щупальцем — пустяковая рана для столь крупной твари, если бы не яд. «Желчь гидры» подействовала, в точности как описывалось в том рецепте. Глаз задёргался, покрылся жёлтыми прожилками, а затем мешком повалился на землю. И никакой тебе магии. Знание — сила!
Не в силах сдержать торжествующей усмешки, Ми- дар повернулся ко второму монстру и… в голос выругался. Тысяча мархузов! Второй Глаз уцелел, лишь кое-где темнели пятна ожогов. И, похоже, раны лишь сильнее разозлили его. Флорист не раздумывая снова прицелился из жезла, нажал камень-активатор, и… ничего. Видимо, он перестарался, штатное оружие расследователей разрядилось.
Но его возня с боевым артефактом привлекла внимание твари. Та, кажется, поняла, по чьей вине её так больно укусили Огненные осы, и целеустремлённо поплыла к Мидару.
Вся смелость Кумила куда-то неожиданно улетучилась, разом вспомнилось, что он никакой не воин. Навалился удушающий страх, захотелось убежать как можно дальше. Запредельным усилием воли не давая себе скатиться в бездну ужаса, флорист начал медленно пятиться.
— Поберегись!
Мидара оттолкнули в сторону, кто-то метнул в Глаз копьё. Что неудивительно — попал. Но не это поразило Кумила. Через мгновение со второй тварью повторилась знакомая картина отравления «Желчью гидры».
— Какого мархуза?!
— Ты извиняй, флорист, но, прежде чем копьё метнуть, я наконечник в твоём зелье измазал, — сообщил довольный Турмес.
— Всё истратил? — спросил Мидар, заторможено глядя на капрала.
— Да… — нахмурился Турмес, на всякий случай спросил: — У тебя ещё есть?
— Ещё?! Ведьмин корень растёт только в джунглях Сууда, да и там большая редкость. А цветы демонов вовсе из Запретных земель. Да порция этого яда на полсотни фарлонгов потянет, — зло прошипел Кумил, — Это был наш козырь на самый крайний случай, а ты… Эх, да о чём я говорю!
— То-то я думаю, почему эту дрянь как оружие против нечисти не используют. Полсотни фарлонгов это, конечно, да…
— Забудь. — Мидар потерянно махнул рукой.
…Баррикада держалась ещё целый час, может, чуть дольше. Перед ней образовался целый вал из изрубленных туш порождений Тьмы, а те всё лезли и лезли. В рядах защитников быстро пропала даже видимость порядка. Не было слышно команд, никто не занимался ранеными. Люди просто сражались с монстрами, забыв обо всём. Каждому казалось, что он остался один на всём белом свете и смысл жизни сводится к простому правилу: протянуть как можно дольше и забрать с собой во мрак небытия как можно больше чудовищ. Это было сродни безумию. Память давала сбои, выхватывая какие-то обрывки, перед глазами висела багровая пелена.
Мидар не помнил, как оказался в первых рядах на баррикаде, откуда у него в руках появился тяжёлый колун. Раз за разом он бил им по Двухголовым, жадно рвущимся вперёд. С головы до ног его покрывала корка засохшей крови, горло саднило от крика, а мышцы разрывало от усталости. Но он продолжал поднимать топор и с хэканьем опускать его на панцири гигантских тараканов. Остальной мир словно перестал существовать.
…Когда Кумила за локоть сдёрнули с баррикады, он попытался в горячке вырваться. Ударил локтем, попытался добавить колуном.
— Уймись! — свирепо рыкнул Турмес и потащил флориста прочь.
— Куда?! Но там же… — Мидар вновь попытался освободиться, но уже как-то вяло, без злости.
— Никого там больше нет, — огрызнулся капрал. — Мы последние. Ещё четверо ушли чуть раньше, а остальные… остальных вся эта суета больше не волнует. Отмучились бедолаги! Если не хотим к ним присоединиться, то надо бежать.
— Бежать… — эхом повторил Мидар. — Куда бежать?
— Из города, а там как получится.
Больше они с капралом не разговаривали. Вместе дошли до ближайшего перекрёстка, где и расстались. Дом Турмеса был совсем в другой стороне, там, куда монстры ещё не должны были добраться. Зато лавка Кумила располагалась прямо на пути движения орды чудовищ. В том, что порождения Тьмы до неё обязательно доберутся, сомневаться не приходилось. Если уже не добрались. Пока они бежали, Мидар успел заметить несколько подозрительных теней, мелькнувших меж крыш.
Ничего, он успеет. Кто-то скажет, что разумнее было сразу двигать из города, но… в доме остались все вложения Кумила. Семена редких трав, луковицы безумно дорогих цветов. Всё, что он собирал последние несколько лет. Потеря чего-то одного — серьёзная утрата, всего — катастрофа. Без денег и коллекции растений он не сможет подняться на новом месте. Придётся начинать всё с нуля.
…Задыхаясь от быстрого бега, не забыв обшарить взглядом улицу, Мидар подошёл к своему дому и потянул ручку. С тихим скрипом дверь отворилась.
Проклятье! Он хорошо помнил, как перед уходом закрыл дверь на замок. Что здесь творится? Вряд ли твари Тьмы взломали входной замок и пробрались внутрь. На такой фокус у них мозгов не хватит. А раз это не они, то, значит, внутри твари несколько иной природы.
Первого незваного гостя Мидар нашёл в гостиной. Чем-то сильно разъярённый, тот пинал ногами напольные вазы с редкими цветами — часть драгоценной коллекции флориста. К своему удивлению, Кумил узнал в мародёре того уродливого человека, который устроил митинг перед его домом. Если Гоблин тут, значит, где-то и девка с косой!
Кумил повернулся на шум около лестницы на второй этаж и встретился с холодным взглядом активистки борцов с режимом. Криво ухмыляясь, она пыталась перехватить поудобнее свою косу.
— Какого мархуза вы здесь делаете?! — вскричал Мидар.
Сам понял, что получилось неубедительно. Без требуемой в таких случаях жёсткости и готовности подкрепить слова силой. Усталость брала своё. Хотелось сесть на пол, привалиться к стене и просто сидеть с закрытыми глазами. Измотанный сражением организм требовал отдыха, а не драки с ошалевшим от безнаказанности ворьём.
— А ты догадайся, — фыркнула девка, надвигаясь на Кумила.
Он машинально сделал шаг назад, но услышал шорох за спиной, попытался оглянуться… Слишком поздно. Затылок взорвался болью, в падении тело развернуло, и Мидар увидел своего обидчика. Опять Гоблин! Не давая флористу опомниться, бунтарь с размаху опустил какую-то палку на голову Кумила. Сознание ухнуло в темноту…
— Мам, тяни сильней, ну же. Ма-ам!
Мидар никак не мог понять, где он и что с ним творится. Голова раскалывалась от боли, в ушах стоял гул, а всё тело словно горело огнём. Не было сил пошевелиться, даже глаза никак не хотели открываться. Отчего-то было трудно дышать и мучительно хотелось откашляться. А ещё… ещё его куда-то тащили.
— Мам, ещё чуть-чуть осталось, — Мидар узнал голос соседского мальчишки. Ребёнок был сильно напуган, но держался.
— Замолчи. Где я тебе сказала сидеть?!
Смильку ответила молодая, уверенная в себе женщина. И главное, ни капли истерики в голосе!
— Ну мам! Я же мужчина, я должен тебя защищать, — начал оправдываться мальчик, — Да и вообще, бандиты ушли, а чудищ всего двое над улицей пролетело…
— Кому говорят, быстро домой!!
— Но…
В голове Мидара достаточно просветлело, он открыл глаза. Над ним склонилась миловидная рыжеволосая женщина. Брови нахмурены, губа от напряжения закушена.
— Не стоит больше… надрываться. Я попробую сам… — Говорить оказалось неожиданно тяжело. Морщась от боли, с трудом цепляясь за стену, Мидар медленно встал, прислушался к ощущениям: вроде бы ничего, бывало и хуже.
— Как вы?
— Жить буду.
— Ну тогда пойдёмте быстрей. В доме пожар! — немного резковато бросила женщина и за руку потащила Мидара на улицу. Он не успел сообразить, как оказался снаружи.
Дом и вправду горел. Из окон на втором этаже вырывались клубы дыма, на крыше плясали языки пламени. Вспомнилось, как приводил мага и тот накладывал заклинания на межэтажные перекрытия. Не обманул! Только благодаря этому Кумил до сих пор был жив. Вторя его мыслям, в здании что-то с грохотом обрушилось, из разбитой витрины на первом этаже ударил сноп искр. Всё, жить Мидару больше негде. Заодно можно смело подавать прошение — или как у них там принято — в гильдию нищих. В огне сгорели все его сбережения, вложенные в редкие и ценные сорта растений. Как назло последние деньги со счёта в банке снял и в дело пустил. Рискнул, называется…
Кумил самым натуральным образом ощутил, как под ногами разверзлась бездна. Дело всей жизни прямо на его глазах улетело в трубу. Ещё утром он был состоятельным человеком и смело смотрел в будущее, а ко второй половине дня стал последним нищим.
— Не стоит так переживать. Живы остались — уже хорошо, — пыталась его успокоить мать Смилька. Сам пацан стоял рядом и вытирал хлюпающий нос. — Мы всё с самого начала видели. Вы как со стражей ушли, через полчаса бандиты заявились. Сначала к соседям сунулись, затем к вам. В окна было видно, как они всё внутри громили… Наверное, деньги искали.
— Зачем вы внутрь пошли? — через силу спросил Мидар, — Опасно.
— Да Смильк видел, как вы вернулись. Бандиты почти сразу сбежали, потом пожар начался, а вас всё нет и нет. — Женщина пожала плечами. — Просто бросить вас умирать мне совесть не позволила.
— Спасибо, — пробормотал Мидар, пряча глаза.
Благодарить, тем более женщин, он не умел. Жаль, раньше с матерью Смилька он почти не общался. Даже имя вспомнил с трудом. Кажется, Жанет… Точно, Жанет.
Он посмотрел на полыхающий дом с вновь вспыхнувшей тоской. Ну какого мархуза эти «оранжевые» к нему привязались?! Такие гордые, что не смогли простить шутки мальчишки?! Или это был лишь повод, а нападение монстров просто дало шанс вдосталь помародёрствовать?
Проклятье! Мидара словно ударили под дых. Идиот! С этим нападением и спасением из огня он совсем забыл о монстрах.
— Твари здесь уже появлялись? — спросил Кумил, схватив Жанет за руку.
— Какие ещё… А, это вы об этих летающих глазах? Редкостная мерзость. Пролетала над домами парочка, и только.
Кажется, соседка не очень представляла масштабы нависшей над городом угрозы. Мысленно взвыв, то и дело бросая по сторонам настороженные взгляды, Мидар принялся рассказывать о сражении на баррикаде.
— Мы слышали взрывы, но решили, это пираты напали… — растерялась Жанет.
Предложение бежать из города изрядно её ошеломило. В огонь лезть не испугалась, а вот даже на время оставить дом — испугалась, да ещё как. Одно слово, женщина!
— Если вы читали о такой вещи, как прорыв Тьмы, то представляете, что предстоит пережить Гамзару. Поверьте, такое стоит пересидеть в безопасном месте. Если вдруг всё обойдётся, то уж вернуться-то вам есть куда, — криво ухмыльнулся Мидар, — А рисковать собой и мальчиком я бы вам не советовал. Мародёры опять же.
…Он её всё-таки убедил уйти из Гамзара. Взять всё самое ценное, кое-какие вещи и переждать смутное время в пригороде. Со своей стороны, Мидар пообещал помогать по мере сил, благо он успел оправиться от удара.
Пока Жанет собирала сумки, Мидар сидел на крыше и наблюдал за улицей. Число пожаров росло, следовало заранее продумать маршрут движения. Это только кажется, что до окраин рукой подать. Монстры, огонь и мародёры превращают до того обычную прогулку в опасное путешествие.
— Дядя Мидар, дядя Мидар. — Смильк подёргал задумавшегося флориста за рукав, — Смотри…
Кумил вздрогнул. Над крышами совершенно открыто, не таясь, летели сразу шесть Глаз.
— Проклятье!.. — зашипел Мидар и, схватив мальчика в охапку, юркнул в дом. — Жанет, Жанет, где вы?!
— Что такое? — выглянула из гостиной хозяйка.
— Чёрный ход есть? — Дождавшись кивка, Кумил потребовал: — Уходим, немедленно!
— Но… — Жанет оглянулась на разбросанные по полу вещи. — Я не успела собраться.
— Поздно. Они здесь!
Подтверждая его слова, на особняке через дорогу горбом вздулась крыша и с грохотом взорвалась.
Не тратя больше время на лишние разговоры, он закинул на плечо первую попавшуюся сумку, одной рукой схватил Смилька, другой — Жанет и рванул к выходу.
— Быстрее, быстрее!!!
У чёрного хода пришлось на пару мгновений Задержаться. Первым выскочив на улицу, Мидар огляделся, но здесь вроде бы всё было спокойно. Разве что из-за поворота показалась какая-то семья, как и они спасающаяся бегством.
— Идём!
…Перебежав дорогу, они юркнули в первый же переулок. Перешли на следующую улицу, но на ближайшем перекрёстке снова свернули. На пути всё чаще попадались люди. Большинство уходило из города, но не все. Кое-кто, наоборот, деловито шагал в самое пекло, никого не стесняясь и совершенно по-хозяйски оглядывая опустевшие дома. Стражи, способной дать отпор обнаглевшим бандитам и мародёрам, видно не было. Некоторые дошли до того, что начали приставать к беженцам, особенно к молодым и симпатичным женщинам.
Поэтому притихшая Жанет совершенно не возражала, когда Мидар заставил её свернуть в какую то грязную подворотню и приказал лезть через невысокий каменный забор. Когда-то он жил в этом районе и знал здесь все входы и выходы.
— Если срежем через двор, то окажемся недалеко от квартала ткачей. А там и окраина, — всё-таки объяснил Кумил, подсаживая женщину.
Она оказалась лёгкой как пёрышко и ловкой как обезьянка. Смильк тот и вовсе словно всю жизнь только и делал, что по заборам лазил. Самому Мидару пришлось попотеть. Прежде чем одолеть проклятую стену, он весь исцарапался. Зато на соседнюю улицу они прошли через неприметную калитку, которую нашёл Смильк.
— Ну последний рывок, — успел пошутить Мидар, когда лимит отпущенной им на бегство удачи закончился. Началась чёрная полоса.
Как парочка Двухголовых оказалась на крыше, он так и не понял. Летать они вроде не умеют, а лестниц, по которым могли залезть на крышу трёхэтажного дома, в округе не наблюдалось. Но факт остаётся фактом, как-то эти твари наверх попали и, углядев Мидара и его спутников, ринулись вниз.
Первый гигантский таракан рухнул на крышу ближайшего сарая, чего ветхое строение не выдержало и развалилось, засыпав чудовище обломками. Зато второй оказался более ловок. Приземлился в саженях десяти от беглецов и рванул вперёд, хищно пощёлкивая жвалами.
Близость смерти пробудила в Мидаре животный инстинкт самосохранения. Пока Смильк трясся как осиновый лист, а Жанет раздумывала, свалиться ей в обморок или сначала завизжать, а потом уже свалиться, Кумил уже действовал. Ногой выбил стекло в ближайшем подвальном оконце и, не церемонясь, принялся силой заталкивать туда своих спутников. Сам же сиганул в подвал из-под самого носа Двухголового. Разъярённый монстр едва его не схватил, опоздав на какую-то долю секунды.
— Все целы?! — крикнул флорист.
— Нет! Я ладонь порезал, — плаксиво отозвался Смильк.
Пришедшая в себя мать что-то успокаивающе забубнила.
— Ладонь? Зажми руку в кулак, кровь и остановится! — рявкнул Мидар и добавил спокойнее: — Ничего страшного, малыш. Доберёмся до безопасного места и займёмся твоей раной. Потерпи…
Как только глаза привыкли к полумраку, он принялся обшаривать подвал. Хозяева использовали его для хранения всяческого хлама, устроив настоящие завалы.
— Есть! Идите сюда, здесь дверь! — крикнул он, тихо добавив: — Закрытая…
Вместо ответа истошно завизжала Жанет.
Они зря сбросили со счетов Двухголовых. Ведь те и не думали оставлять их в покое. Один из монстров исхитрился просунуть лапу в оконце и теперь увлечённо ею орудовал. Достать женщину с ребёнком он, разумеется, не мог, но страху нагонял.
— Тихо, тихо… Он нас не достанет, — принялся успокаивать женщину Мидар, сам старательно вжимаясь в стену, — Пойдём, отсюда надо уходить…
— Не пойду! — вдруг закричала Жанет, — Там они! Никуда не пойду!
Кумил не сдержался и выругался. Проклятье, как объяснить испуганной и ревущей в три ручья женщине, что она должна покинуть безопасное место, потому как оно вскоре может стать смертельной ловушкой? Гарантирован ответ: «Вот когда станет, тогда и уйдём!»
Ему помог Двухголовый. Прекратив пытаться достать людишек лапой, он вдруг принялся с остервенением отшвыривать камни мостовой, явно собираясь устроить подкоп. Увидев такое, Жанет в последний раз взвизгнула и рванула к выходу. Смилька она несла на руках.
— Дверь!!! — услышал Мидар. Помянув тысячу мархузов, он устремился следом.
Засов поддался после третьего удара. Ржавые скобы вылетели, и беглецы вывалились на задний двор.
— Молчи!!! Ради светлого Орриса, молчи! — прошипел Кумил и побежал в сторону сараев.
Оказалось, дом стоял на краю неглубокого оврага, тянущегося через городской парк до самых окраин. Густо поросший травой и кустарником, он обещал стать отличным укрытием. А при нужде можно спрятаться в какой-нибудь пещере, там их полно. Как прикинул Мидар, если удастся незаметно спуститься — они спасены.
…Жанет идея понравилась. Измученная бегством, она растратила всю ту храбрость, которая позволила ей войти в горящий дом и вытащить Кумила. Сейчас она хотела одного — тишины и спокойствия, чтобы никто не гнался за ней и её ребёнком, чтобы не приходилось сломя голову мчаться в неизвестность.
Правда, и здесь не обошлось без сюрпризов. Мидар оступился и кубарем скатился вниз по влажной траве. Несколько раз он больно приложился о камни, но, боясь привлечь внимание чудовищ, молчал. В результате напуганная его падением Жанет спускалась очень долго, просчитывая каждый свой шаг. Кумил весь испереживался внизу. Ему постоянно казалось, что в овраг вот-вот заглянет Двухголовый или прилетит Глаз. Но обошлось.
Дальше они шли по дну пересохшего ручья, петлявшего между кустами. Мидар постоянно торопил своих спутников, но и сам понимал, что это бесполезно. Жанет еле переставляла ноги, а Смильк тот и вовсе спал на ходу. Ещё немного, и они свалятся. Нужен отдых. На их счастье, в этой части оврага располагался целый комплекс связанных между собой пещер на одном из склонов, там Кумил и предложил отдохнуть.
…Из-за усталости запах дыма никто из них не почуял. Нашли сухую пещеру, обрадовались, а то, что у неё уже имеются хозяева, не поняли. И вышли к чужому костру, вокруг которого сидели сразу трое — двое мужчин и женщина.
— О, какие люди! — воскликнул один из хозяев пещеры, прежде чем Мидар успел открыть рот, — Как головка, флорист, бо-бо?
Кумил застыл как вкопанный. Из-за его плеча выглянула Жанет и тоже замерла, открыв рот.
— Чего молчишь? Или, как тебе по башке дали, дар речи потерял? — Судьба отчего-то решила подшутить над Мидаром и в третий раз за день свела его с «оранжевыми балахонами». Разговаривал с ним Гоблин, рядом поглаживала косу его боевая подруга, лишь третьего Кумил не знал.
— А нам есть о чём разговаривать? — наконец выдавил Мидар.
— Да вроде есть. Мы ж тебя вроде как ограбили, кое-какое барахлишко забрали, рожу тебе начистили и дом сожгли. Полно тем для разговора, — радостно объявил Гоблин, хрустя пальцами.
Его соратники визгливо захохотали.
— И что, разговор хоть что-то из перечисленного мне вернёт? — медленно сказал Мидар.
— Ха, вернёт… Вернёт, да не тебе, — развеселился Гоблин, — Давай показывай, что там у тебя есть. Политическая борьба требует серьёзных вливаний. А мы партия молодая, нас пока ни один купец или там иноземное правительство под своё крыло не взяли. Приходится вертеться… Давай показывай вещи и уматывай. Другую пещеру ищи, пока нож под ребро не получил. Во второй раз от смерти не спрячешься.
— И вы решили: я просто так вот всё вам отдам и уйду? — спросил Мидар.
— А что — нет? — удивился Гоблин, — Ты ж из тех дохляков, что книжки целыми днями читают. Не маг, не воин, атак, не пойми кто. Ф-л-о-р-и-с-т! — по буквам произнёс бандит и захохотал. — Так ведь?! Так!
Мидар вдруг неожиданно для себя улыбнулся. Он наконец-то разглядел, что за тёмный мох покрывает совершенно сухие стены и пол пещеры, и оттого ему стало легко и спокойно. Он погладил руку вцепившейся в его рукав Жанет, крепче сжал ладошку Смилька.
— Что могу? Ну вы как дети. Сила не в умении владеть ножом или мечом и не в колдовском даре. И даже не в способности пустить кровь. Сила здесь! — Мидар постучал пальцем по виску. — И немного здесь. — Он стукнул себя по груди. — Ум и знания плюс храбрость, чтобы их применить. Уж не сочтите за хвастовство, но всего этого у меня в избытке.
— А вот хамить, умник, не стоит. — Гоблин посерьёзнел и медленно встал.
В тесноте пещеры выглядел он внушительно. В глубине души у Мидара шевельнулось беспокойство, но он его старательно задавил.
— Никакого хамства, просто называю вещи своими именами, — пожал плечами Мидар, — Возьмём нашу с вами ситуацию. Вы сильнее, опытнее. Казалось бы, у меня никаких шансов, да? Ан нет, ошибочка в рассуждениях, да какая…
— Ты это о чём?
— Смотрите. С вашей стороны полно чёрного мха. Редкая, я бы сказал, реликтовая штука. Обычно растёт в местах проведения тёмных ритуалов. Питается остаточными эманациями Тьмы и прочей гадостью. А когда мерзость из Нижних миров заканчивается, впадает в спячку. — Мидар широко ухмыльнулся и вытащил из кармана небольшой складной нож. — Для человека опасен лишь в момент пробуждения. Если такого мха скапливается достаточно много, то у жертвы начинаются видения настолько кошмарные, что не всякий выдерживает.
— А ну брось нож, сволочь! — потребовала девка, заподозрившая неладное.
— С радостью. — Неожиданно для всех Мидар полоснул себя по руке, обильно смочил лезвие в крови и бросил нож под ноги бандитам. — Так вот, вокруг вас целые заросли настоящего чёрного мха. Спящего чёрного мха, а чтобы пробудить его, требуется огонь, железо и кровь. Огонь вы сами развели, а железом и кровью я вас обеспечил. Приятных снов!
Воровская троица попыталась выскочить из ловушки, но было поздно. По мху пробежала волна серебряных искр, он зашевелился, словно бы задышал, и бандиты один за другим попадали на пол.
— А теперь пойдём отсюда. На всякий случай, — сказал Мидар. — Как мох подействует на нас, пусть и с такого расстояния, я не знаю.
Они вышли наружу и некоторое время опять брели по руслу ручья, пока Кумил не заметил новую подходящую пещеру. Впечатлённые демонстрацией, ни Жанет, ни Смильк внутрь не заходили, пока Мидар не заверил, что для них здесь ничего опасного нет.
— Они умрут? — устав от игры в молчанку, спросила наконец Жанет.
— Вряд ли. Вот проспать пару суток могут запросто. А умереть — нет. Сон у них будет гарантированно тяжёлый, но не смертельный.
— Но вы сказали…
— Честно говоря, мне просто хотелось их хорошенько напугать. За всё хорошее.
Жанет зябко повела плечами:
— Знаете, я не ожидала от вас такого хладнокровия. По вас с виду и не скажешь, что вы настолько опасный человек. С такой лёгкостью повернуть всё в свою пользу…
— Дядя Мидар, а ты правда не боялся? Нет, правда? Ни капельки? — Первое потрясение ушло слишком быстро, и Смильк вернулся в своё обычное состояние. Живой, непоседливый пострелёнок, всегда готовый завалить тебя тысячей вопросов.
— Разумеется, боялся, малыш. Не боятся лишь безумцы. Главное, чтобы страх не мешал тебе применить твоё главное оружие. То, что у тебя в голове.
Мальчик притих, обдумывая слова флориста. Сам же Мидар тихо спросил у Жанет:
— Вы что-то ещё хотите узнать?
Женщина кивнула.
— Да. Там, в разговоре с бандитами, мне вдруг показалось… вы чему-то обрадовались. Чему-то важному. Более важному, чем победа над бандитами…
Кумил негромко рассмеялся:
— Ну а как вы думаете, Жанет, чему может обрадоваться не самый плохой флорист, в один момент ставший бездомным нищим?
— Мох?
— Он самый. Из-за своих свойств чёрный мох пользуется большим спросом у магов во многих странах. Одна беда: его практически невозможно достать. И тут вдруг обнаруживаю прямо под боком целую плантацию… — Мидар покачал головой, — Всех убытков это мне не возместит, но расходы на новую экспедицию в Ханьскую империю, Горх или даже Сардуор покроет с лихвой. Как только закончится эта свистопляска с нашествием чудовищ, мне найдётся чем заняться.
Прикрыв глаза, Мидар замолчал. Проклятье, сегодня был кошмарный день. Он пережил немало такого, что ему не могло привидеться и в кошмарном сне: сражался на баррикаде с монстрами, разорился и едва не погиб. Но, несмотря ни на что, ему есть чем гордиться. И совершенно точно будет о чём рассказать на старости лет внукам. Впрочем, главное… главное, не забыть растолковать им, что знание — это сила! Да, звучит немного пафосно, однако ему страшно нравится эта фраза. Её стоит донести до потомков.
Мидар беззвучно рассмеялся.